В.Асов
Л.Толстой и Эсперанто.
С приложением указателя сочинений Л.Толстого, переведённых на Эсперанто.
V.Asov. L.Tolstoj kaj Esperanto. 
Kun aldono de titolaro de verkoj L.Tolstoj, tradukitaj en Esperanto.
1915.
Саратов, Электро-типо-литография Б.Л.Рабинович.

Имя Льва Толстого хорошо известно далеко за пределами его родины, нет нужды напоминать здесь о нём, как о великом философе и писателе.
Сильное слово этого поборника правды и братства будило совесть людей и долго ещё не перестанет оно, перекатываясь по лицу земли, звать человека, указывая ему истинный путь к достижению великих идеалов.
Призыв Толстого к добру, любви и правде немолчно раздаётся мимо условностей и предразсудков света. И часто там, где, учёный-слепец наклеил ярлык «нельзя» и «не может быть» -- Толстой – мыслитель чертит «можно» и «должно».
Чуткий, он не мог притвориться глухим и душевно-слепым, чтобы пройти мимо усердной работы одного из идеалистов наших дней – автора международного вспомогательного языка эсперанто д-ра Л.Заменгофа из Царства Польского.
Зелёное знамя эсперантистов – их символ надежды на лучшее будущее – было понятно уму и сердцу Толстого, и он сказал своё слово, как всегда, сильное и прямое…
Издательство «Посредник» обратилось ко Льву Николаевичу Толстому с просьбой высказать своё мнение о международном языке вообще и в частности об языке эсперанто. Л.Н. ответил следующим письмом от 27 апреля 1894 года:
Милостивые государи!
Я получил Ваши письма и постараюсь, как сумею, исполнить Ваше желание, т.е. высказать своё мнение о мысли вообще всенародного языка и о том, насколько язык эсперанто соответствует этой мысли.
В том, что люди идут к тому, чтобы составить одно стадо с одним пастырем разума и любви, и что одной из ближайших предшествующих ступеней этого должно быть взаимное понимание людьми друг друга – в этом не может быть никакого сомнения. Для того же, чтобы люди понимали друг друга, нужно или то, чтобы все языки сами собой слились в один (что если и случится когда-либо, то только через большое время), или то, чтобы знание всех языков так распространилось, чтобы не только все сочинения были переведены на все языки, но и все бы люди знали так много языков, чтобы все имели возможность на том или другом языке сообщаться друг с другом, или то. Чтобы был избран всеми один язык, которому обязательно обучились бы все народы, или, наконец, то (как это предполагается воляпюкистами и эсперантистами), чтобы все люди разных народностей составили бы себе один международный облегчённый язык и все обучились ему. В этом состоит мысль эсперантистов. Мне кажется, что это последнее предположение самое разумное и, главное, скорее всего осуществимое.
Так я отвечаю на первый вопрос.
На второй вопрос, – насколько язык эсперанто удовлетворяет требованиям международного языка, – я не могу ответить решительно. Я не компетентный судья в этом. Одно, что я знаю, это то, что воляпюк показался мне очень сложным, эсперанто же, напротив, очень лёгким, каким он должен показаться всякому европейскому человеку.
Я думаю, что для всемирности в настоящем смысле этого слова, т.е. для того. Чтобы соединить китайцев, африканских народов и пр., понадобится другой язык, но для европейского человека эсперанто чрезвычайно лёгок. Лёгкость обучения его такова, что, получив лет шесть тому назад эсперантскую грамматику, словарь и статьи, написанные на этом языке, я после не более двух часов занятий был в состоянии если не писать, то свободно читать на этом языке.
Во всяком случае, жертвы, которые принесёт каждый человек нашего европейского мира, посвятив несколько времени на изучение этого языка, так незначительны, а последствия, которые могут произойти от усвоения всеми, – хотя бы только европейцами и американцами – всеми христианами, – этого языка, так огромны, что нельзя не сделать этой попытки.
Я всегда думал, что нет более христианской науки, как знание языков, то знание, которое даёт возможность общения и единения с наибольшим количеством людей. Я не раз видал, как люди становились во враждебные отношения друг к другу только от механического препятствия ко взаимному пониманию. И потому изучение эсперанто и распространение его есть несомненно христианское дело, способствующее установлению Царства Божия, того дела, которое составляет главное и единственное назначение жизни человеческой.
Лев Толстой.
Очевидно, что в это время для Л.Н. Толстого вопрос о международном вспомогательном языке был совершенно ясен; он уже защищает язык эсперанто и настоятельно рекомендует его, как наилучшее разрешение этой проблемы. Он только говорит, ссылаясь на свою некомпетентность в лингвистике, что он «не может судить насколько язык эсперанто удовлетворяет требованиям международного языка». Толстой конечно был прав, отказываясь решать вопрос с теоретической точки зрения: на это нужно было время, которое одно могло доказать и теперь доказало пригодность и лёгкость языка эсперанто не только для одних европейцев и американцев, но и для народов Азии, Африки, и Австралии с Океанией.
На этот вопрос априорно ответить нельзя – надо видеть, с каким, на самом деле, успехом и с какой незначительной затратой труда усвояют и пользуются языком эсперанто люди, не только знающие языки арийской семьи, но и далёкие народы, почти совсем незнакомые с европейской культурой.
Этот апостериорный вывод получился лишь в итоге эсперантского движения за последнее десятилетие.
Теперь, когда эсперанто является языком окрепшим и приспособленным к жизни, ставшим по своему внутреннему содержанию гораздо выше лучших европейских языков, Толстому не пришлось бы повторить мысль о вспомогательном языке для одних европейцев с американцами – теперь речь шла бы о вспомогательном языке всесветном, одном для всех людей, населяющих земной шар.
Но важно в этом письме Толстого принципиальное отношение великого мыслителя к языку эсперанто: он говорит, что язык этот необходимо нужен и если почему-либо народы всего мира не могут его принять, то пусть его усвоят хотя бы только европейцы и американцы, хотя бы только христиане! Как много надежд возлагает Толстой, этот великий учитель человечества, на язык, объединяющий возможно большее число людей, если говорит, что изучение и распространение его способствует установлению Царства Божия!
В 1895 году во 2-м номере первого эсперантского журнала появляется статья Л.Толстого «Разум и вера». К этому же времени относится намерение Толстого издавать эсперантский журнал. Об этом в 1910 г. лондонский журнал «Concord» говорит, что граф Л.Н. Толстой ответил одному из своих корреспондентов: «15 лет тому назад я выразил свою симпатию эсперанто; я даже намеревался издавать журнал на этом языке. Сегодня я имею тоже мнение, что и прежде». Между прочим, можно предположить, что Толстой решил отказаться от мысли издавать журнал ввиду затруднений в цензурном отношении.
В «Русском Эсперантисте» (1909 г., № 1) напечатано, что в конце 1907 года председатель петроградского общества «Эсперанто» г. Постников вместе с членом его и редактором журнала «Народное Благо», г. Васильковским объехали многие города России для пропаганды эсперанто, причём первый «заехал в Ясную Поляну, где великий русский писатель гр. Л.Толстой, в личной беседе с ним, ещё раз подтвердил своё неизменное сочувствие пропаганде языка эсперанто».
В следующем номере того же журнала напечатано: «Летом 1908 г. несколько русских эсперантистов, желая по случаю юбилея Л.Н. Толстого что-либо издать на эсперанто из сочинений его, обратились к нему с вопросом: что из своих сочинений он сам предпочёл бы видеть на эсперанто? И Толстой ответил, что он избирает «Смерть Ивана Ильича» и «Бог один у всех» (что и было переведено А.Шараповой).
17 августа 1909 г. великий писатель земли русской обратился к г. Eydelnanth с письмом такого содержания: «Симпатизируя вместе с вами тому движению, которое называется эсперантским, я охотно написал бы что-нибудь об этом последнем, если бы только мои силы позволяли это. Пока я был бы вам очень благодарен, если бы вы нашли для себя возможным перевести на эсперанто мой доклад о мире, который будет представлен Стокгольмскому Конгрессу, доклад, который нигде ещё не был напечатан и не переведён». Итак, Толстой ясно выразил своё желание, чтобы его сочинение было переведено и опубликовано прежде всего на эсперанто. Мы не можем не верить Толстому в искренности, когда он пишет за год до смерти: «только если бы мои силы позволяли, а пока…» -- да, конечно, если бы не трагическая смерть великого человека и не его преклонные годы, мы, вероятно, увидели бы Толстого высоко несущим зелёное знамя эсперантского движения, не за долго до того лишь получившего особое значение и всемирное распространение.
Наконец, в 1910 году в газете «Наша Копейка» (№ 208) появилась заметка, что Толстой изменил своё мнение об эсперанто; тогда один из виленских эсперантистов г. К.Гершатер обратился к Толстому за объяснением. В ответ было получено письмо от секретаря Льва Толстого:
Ясная Поляна, 24 февраля 1910 г.
Лев Николаевич поручил мне ответить на ваше письмо.
Очевидно, что содержание газетной вырезки, которую мы получили, выдумана самим корреспондентом «Нашей Копейки». Лев Николаевич 15 лет назад уже высказал свою симпатию эсперанто, даже способствовал, как он помнит, изданию эсперантского журнала и т.д.
То же самое мнение он имеет об языке эсперанто также и теперь.
Несколько слов симпатии к идее всемирного языка вы можете найти в составленном Львом Николаевичем «Круге чтения» в письме к П.У.Б. о воспитании и образовании.
В.Булгаков.

Из этих исторических для нас документов уже вполне ясно, что Л.Н. Толстой до конца своей жизни оставался верен идее международного языка эсперанто и при надобности всякий раз подтверждал это письменно.
Между прочим, Л.Толстой был почётным председателем «Международного Союза Эсперантистов-Вегетарианцев».
На эсперантский язык уже переведены многие его рассказы, а московская издательская фирма «Посредник» в 1913 году начала печатать произведения Льва Николаевича на эсперанто в особой «Всемирной библиотеке в память Л.Н. Толстого».
На могилу Толстого был возложен  венок с надписью на зелёной ленте: «Великому мыслителю и проповеднику христианско-братских идей Льву Николаевичу Толстому, одобрившему международный язык эсперанто – от Московского эсперантского общества». И в телеграмме к семье покойного говорилось: «…он почти первым признал могучую идею д-ра Заменгофа о международном языке эсперанто, он понял последствия языка эсперанто для будущих международных сношений, он одобрил эту идею, и его слово одобрения и симпатии облетело весь мир».
По случаю смерти Толстого эсперантские газеты поместили статьи о великом пионере общего дела. «Волна Эсперанто» писала так: …»Если весь мир только и говорит о смерти великого философа, то мы, эсперантисты, должны особенно скорбеть, более сильно, более искренно, потому что умер самый высокий, самый сильный патрон нашей дорого идеи». Действительно, авторитетное одобрение Толстого сильно защитило нас от нападок и издевательств скептиков, профанов. Ведь, не одну тысячу людей убедила и обратила к эсперантизму известная фраза которая должна быть написана золотыми буквами в истории нашего святого дела:
«Я не раз видал, как люди становились во враждебные отношения друг к другу только от механического препятствия ко взаимному пониманию. И потому изучение эсперанто и распространение его есть несомненно христианское дело, способствующее установлению Царства Божия, того дела, которое составляет главное и единственное назначение жизни человеческой».

Указатель сочинений Л.Н. Толстого, переведённых на международный язык Эсперанто до 1915 г.
Составитель Г.К. Давыдов.
Abdulo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Alegorio. Tr. Kabe // Pola Esperantisto, 1911/3;
Al Dio aŭ al Mamono? Tr. Ŝarapova // Internacia Abstinenta Observanto, 1913/21;
Al junularo. Tr. Schröder // Juna Esperantisto, 1910/2;
Amanto de fabeloj. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Anglo kaj indiano. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Ansero kaj Gruo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Antaŭparolo de “La Kristana Instruado”. Tr. A.Ŝarapova // Libera Penso, 1908/4;
Asiria reĝo Asarhadono. Tr. Ŝarapova // Belga Esperantisto, 1912/9;
Ĉevalo kaj Nabeko. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
De kio dependas la malbono en la mondo. Tr. Kabe. Unua Legolibro;
Dek reguloj de L.Tolstoj. Tr. Kimer // Rumana Gazeto Esperantista, 1909/2;
Dio ĉiam veron vidas. Tr. Lojko. Aparta eldono, 1895;
Dio vidas veron. Tr. Kabanov, aparta eldono, 1912;
Du amikoj. Tr. Saltiveri // Tutmonda Espero, 1912/47;
Du kamaradoj. Tr. Gavrilov // Danubo, 1912/2;
Du kamaradoj. Tr. Gavrilov // La Esperanto, Dresden, 1912/12;
Du maljunuloj. Tr. Kabanov, aparta eldono, 1912;
Du maljunuloj. Tr. Ŝidlovskaja, “Tri rakontoj”, 1912;
El la pensoj de L.Tolstoj. Tr. A.Koĥ // Juna Esperantisto, 1912/7;
El la pensoj de saĝuloj por ĉiu tago. Tr. Ajspurit. Internacia Krestomatio;
En nia kapo mankas klapo. Tr. Ajspurit. Internacia Krestomatio;
En kafejo de Surat. Tr. Ŝidlovskaja // Ĉirkaŭ la Mondo, 1911/4;
En kafejo de Surat. Tr. Ŝarapova, presota;
Fransuazo. Tr. Spektor // Lingvo Internacia, 1899/5;
Fantazia profeteco. Tr. Levene // Amerika Esperantisto, 1913, Jan.;
Hundo kaj infano. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Infana saĝeco. Tr. Pŝenickij // Juna Esperantisto, 1912/5;
Instruado de Kristo. Tr. Ŝarapova // Juna Esperantisto, 1910/179;
Karma. Tr. B.Spektor // Lingvo Internacia, 1899/6-7;
Kaŭkaza kaptito. Tr. Ŝarapova, aparta eldono, 1911;
Kaŭkaza kaptito. Tr. Kabanov, aparta eldono, 1912;
Kie estas amo, tie estas Dio. Tr. Ŝidlovskaja, aparta eldono, 1912;
Kie estas amo, tie estas Dio. Tr. Kabanov, aparta eldono, 1912;
Kiel la diableto meritis la pankrusteton. Tr. F.U. // Vespera Horo, 1909/1;
Kiu sin mem laŭdas, tiun neniu aplaŭdas. Tr. Ajspurit. Internacia Krestomatio;
Knabinetoj pli saĝaj ol maljunuloj. Tr. Ŝarapova // Tutmonda Espero, 1912/40;
Korneo Vasiljev. Tr. Belorukov, aparta eldono;
Koro de patrino. Tr. Paperno // Ukraina Stelo, 1913/6;
Kredu al vi mem. Tr. Grünfeld // Esperanto, 1908/3;
Kredu al vi mem. Tr. Buviz // Tra la Mondo, 1908/2-3;
Kutimo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Kverko kaj nuksarbo. Tr. Kabe. Unua Legolibro;
Leono kaj hundeto. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Leono kaj muso. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Leporoj kaj ranoj. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Letero al knabo. Tr. Ŝarapova // Juna Esperantisto, 1910/165;
Letero. Tr. R.M. // Internacia Socia Revuo, 1908/12;
Legendo. Tr. V.Basov // La Movado, 1912/31;
Lupo kaj hundo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Lupo kaj urso. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Malliberigito en Kaŭkazuso. Tr. Nohl // Germana Esperanto Gazeto, 1912/12;
Mastro kaj laboristo. Tr. Ŝkabara // British Esperantist, 1912/87;
Mensogulo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Memoru, ke estas vi filo de l’ amo. Tr. Ael // Pola Esperantisto, 1911/12;
Mia onklino Tatjana Aleks. Tr. Roksano // Lingvo Internacia, 1912/3;
Milito kaj paco. Tr. Fiŝer. Esperanta Legolibro, fragmento;
Monujo. Tr. Gavrilov // Danubo, 1912/4-5;
Morto de Ivan Iljiĉ. Tr. Ŝarapova // Riga Stelo, 1912/3-8;
Morto de Ivan Iljiĉ. Tr. Ŝarapova, aparta eldono;
Naskiĝo de vera vivo. Tr. Nemeth // H. St., 1912/5;
Parolo inter filo kaj patro. Tr. Hristoskof // Internacia Socia Revuo, 1911/3;
Patriotismo kaj registaro. Tr. Blindkopf // Bohema Esperantisto, 1910;
Pensoj de saĝeguloj pri fiereco. Tr. Ŝapiro // Germana Esperanto Gazeto, 1912/39-40;
Pensoj de saĝeguloj. Tr. Kabe // Lingvo Internacia, 1904/7;
Pentofaranta pekulo. Tr. Ŝidlovskaja // Germana Esperanto Gazeto, 1910/16;
Pentanta pekulo. Tr. Ŝvecov // Juna Esperantisto, 1911/4;
Per kio homo vivas. Tr. Ŝidlovskaja, aparta eldono, 1912;
Per kio homo vivas. Tr. Kabanov, aparta eldono, 1912;
Post la balo. Tr. A.Koĥ // Esperanto, 1914;
Pretervole. Tr. Foss // Juna Esperantisto, 1911/3;
Pri edukado de infanoj. Tr. Ŝtirlin // Revuo Internacia, 1902/5;
Pri la ŝtato kaj la laborista klaso. Tr. Bruin // La Voĉo de Popolo, 1914/19;
Pri milito. Tr. Nenadoviĉ // Germana Esperantisto, 1912/100;
Pri milito. Tr. Ŝidlovskaja // Germana Esperanto Gazeto, 1911/19;
Prudento aŭ kredo? // La Esperantisto, 1895/2;
Raporto pri Paco por Stokholma Kongreso. Tr. Eydelnant // Internacia Socia Revuo, 1911;
Ratoj. Tr. Krotovskij // La Esp., 1910/9;
Reĝo kaj la dometo. Tr. Frenkel // Danubo, 1912/7;
Reĝecoj, kiuj Dio donas al la homoj. Tr. Saltiveri // Tutmonda Espero, 1912/47;
Sciuro kaj lupo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Senintenco. Tr. Ŝidlovskaja // La Revuo, 1913/81;
Se vi enlasas erinacon, ne forpelos ĝin minaco. Tr. Ajspurit, Internacia Krestomatieto;
Sieĝo de Sebastopolo. Tr. Kabanov, aparta eldono, 1912;
Salto // L’ Illustr. Ligure, 1912/14;
Speco de mono en la ĉielo. Tr. Henry // Simbolo, 1909/11;
Suno kaj vento. Tr. Agnilo // Tutmonda Espero, 1911/42;
Suno kaj vento. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Ŝtono. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Ŝtonoj. Tr. Gavrilov // Danubo, 1912/4-5;
Ŝtonoj. Tr. Koĥ // Juna Esperantisto, 1912/6;
Ŝtonoj. Tr. Pŝenickij // Juna Esperantisto, 1912/6;
Tri amikoj. Tr. Saltiveri // Tutmonda Espero, 1912/47;
Tri filoj. Tr. Berezanskij // La Espero, 1911/8;
Tri mortoj. Tr. Ŝidlovskaja // Lingvo Internacia, 1910;
Tri mortoj. Tr. Ŝidlovskaja, aparta eldono;
Unua brandfaristo. Tr. Burenkov, aparta eldono;
Unu animo en ĉiuj. Tr. Ŝarapova, aparta eldono;
Unuaj rememoroj. Tr. Ŝidlovskaja // Germana Esperanto Gazeto, 1910/11;
Unua ŝtupo aŭ senmortiga nutrado. Tr. Ŝarapova, aparta eldono;
Vilaĝano kaj ĉevalo. Tr. Kabanov. Universala Legolibro;
Vizito. Tr. Kabanov. Universala Legolibro.